Технический отчет по результатам лазерного сканирования острова Пор-Бажын на озере Тере-Холь (республика Тыва)
У истоков
Загадочные развалины на маленьком островке таежного озера издавна привлекали внимание путешественников и ученых. Слухи о городе в «вершине Енисея реки» дошли до Семена Ремезова – известного составителя летописи, картографа Сибири. На его «Чертеже земли Красноярского края» у берегов озера, показанного в истоках Енисея, условно обозначен город и сделана надпись: «город каменный старой две стены целы, две развалили, а котора города тото не знаем».
Открытие Дмитрия Клеменца
Впервые крепость была обследована в 1891 году этнографом и археологом Д.А.Клеменцом, участником русской Орхонской экспедиции в Среднюю Монголию. Наряду с осмотром памятника Клеменц сделал глазомерный набросок его плана. В опубликованном Клеменцом археологическом дневнике приведены некоторые сведения о Пор-Бажыне. Клеменц считал, что этот памятник в Туве «занимает первое место среди древностей. Также он отметил сходство внешнего развалин на озере Тере-Холь с остатками древнего города Кара-Балгасун на реке Орхон в Монголии. Он высказал предположение, что строителями Пор-Бажына были «не монголы и не китайцы и вряд ли кидане и джурджени. Вероятнее всего тот же или родственный народ строителям древнего Каракурома. Заканчивая свое сообщение, Клеменц с сожалением говорит: «А какой город и чей - не знаем».
Исследования Севьяна Вайнштейна
Дальнейшее исследование крепости было продолжено уже в советские времена. Впервые сотрудник Института этнологии а антропологии АН СССР С.И.Вайнштейн посетил Пор-Бажын в 1952 году. Им был собран подъемный материал, сделано описание и снят план острова. В небольшой статье, опубликованной после экспедиции, вслед за Д.А.Клеменцом он высказал предположение, что памятник сооружен уйгурами в период Уйгурского каганата (середина VIII – середина IX века).
Раскопки Пор-Бажына были начаты Севьяном Вайнштейном в 1957 году. В 1963 году раскопки были продолжены Восточнотувинским отрядом Тувинской экспедиции Института этнографии Академии наук СССР совместно с научно-исследовательским институтом языка, литературы и истории, а также Тувинским республиканским музеем. Вместе с Вайнштейном в раскопках приняли участие М. Маннай-оол (научный сотрудник), С.Биче-оол, Т.Либерман (архитектор), П.Демчев (художник), а также рабочие землекопы – в большинстве своем члены колхоза «Тере-Холь».
В своей статье «Древний Пор-Бажын», опубликованной в 1964 году в журнале «Советская этнография», он сделал попытку комплексного исторического анализа и описания этого исторического памятника. В частности, он писал: «Пор-Бажын находится на острове площадью около 6 гектар. Остров расположенный примерно в двух километрах от заболоченного южного берега озера, покрыт густой травой и кустраником. Почти, вся площадь острова занята крепостью. В плане она прямоугольна и ориентирована стенами по сторонам света. Длина крепости около 211 м, ширина 158 м. Ее стены, хотя и разрушенные временем, поднимаются на высоту около 10 м. Стены были глинобитными, в них сохранились следы поперечно и продольно уложенных деревянных жердей толщиной в среднем до 15 см. В середине восточной стены находятся ворота с хорошо укрепленными привратными башнями, на которые с внутренних сторон поднимаются параллельно стенам въезды-пандусы. В юго-западном углу крепости сохранились останки вынесенной вперед башни».
Внутри крепости, у стен археологи обнаружили 27 жилищ и служебных построек. Внешнее обследование, а также раскопки некоторых из них позволили установить, что жилища имели размер в среднем 7х8 м и состояли из двух комнат. Каждое жилище было окружено небольшим двориком, отделенным от соседних сравнительно невысокой глинобитной стеной.
В центральной части крепости были открыты два здания. Первое здание возведено на мощном основании – стилобате, платформе, сложенной из тщательно утрамбованной глины и земли и облицованной хорошо обожженным кирпичом. С восточной стороны в здание вели две широкие восьмиступенные парадные лестница. Кровлю здания поддерживали 36 массивных деревянных колонн, опиравшихся на гранитные фундаменты. В раскопанной части первого здания было обнаружено несколько комнат различного назначения. В процессе раскопок были найдены орнаментальные фрески, преимущественно геометрических форм, выполненные удивительно яркими, теплыми красками с преобладанием красных, оранжевых и желтых тонов.
К западу от первого находилось второе здание, соединенное с ним крытым переходом. В здании несколько комнат, его кровлю, крытую цилиндрической черепицей, поддерживали восемь колонн, опиравшихся на гранитные базы. Оба здания, по мнению С.И.Вайнштейна, образовывали дворцовый комплекс, который погиб в результате сильного пожара. Все деревянные части здания сильно обгорели, а некоторые сгорели почти полностью. Вблизи второго здания в 1963 году было раскопано подсобное помещение, на полу которого найдены многочисленные обломки керамики. В полу находился тщательно уложенный клад из 101 железной кузнечной заготовки.
Также участниками экспедиции было высказано предположение, что непосредственно с крепостью связана и каменная стела, возвышающаяся на небольшом холме на северном берегу озера напротив Пор-Бажына. На юго-восточной плоскости стелы выбита руническим алфавитом надпись.
Уйгурские городища Леонида Кызласова
Настоящим прорывом в изучении памятников уйгурской культуры, расположенных на территории Сибири, стали исследования Л.Р.Кызласова, проведенные в рамках экспедиций Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова.
В коллективной монографии «Степи Евразии в эпоху средневековья» Леонид Кызласов подробно рассказал об истории появления уйгурских городищ и крепостей на территории Тувы. Он отметил, что в уйгурское время была сооружена огромная система пограничных укреплений, охранявшая каганат с севера. Она начиналась от верховьев реки Хемчик и проходила по ее долине, пересекая реку Чаадан, устье Улуг-Хема, и затем выходила на левобережье Улуг-Хема между его притоками Чаа-холь и Барык. На всем протяжении располагалось 17 крепостей. Все они представляли собой четырехугольники от 0,6 до 18, 2 гектар окруженные мощными глинобитными или сложенными из сырцового кирпича стенами. Некоторые имели округлые оборонительные башни, расположенные по углам или около ворот. Крепости защищали центральную Туву со стороны Саянского хребта от возможного вторжения северных соседей – древних хакасов.
Некоторые из крепостей были в то же время и административными центрами. Таковы пять крепостей, расположенных в районе города Шагонара.
В монографии Леонида Кызласова «Древняя Тува» приведены материалы, полученные в ходе полевых работ экспедиции Московского университета по изучению Шагонарского городища, проведенные в конце 50-х – начале 60-х годов 20 века. Исследования уйгурских городищ были продолжены Л.Р.Кызласовым в 1977 году. Другие уйгурские городища Тувы открыты в 1947 году Саяно-Алтайской экспедицией ИИМК и ГИМ, работавшей под руководством С.В.Киселева. Первое городище находится в самых верховьях Хемчика. Земляные валы усыпаны галькой. Внутри их плоское пространство. Второе городище находилось в полукилометре от поселка Тээли. Ниже по Хемчику, в местности Эльдиг-Кежиг, на протяжении 7 км с юго-запада на северо-восток проходит длинная стена. Она бесследно обрывается с обеих сторон в леса и болота. Местные жители считают ее древней дорогой, так как древний вал размыт и сверху сглажен.
В 1977 году Леонидом Кызласовым была открыта неизвестная ранее крепость на левом берегу Хемчика на заболоченной реке Эдегей. Она расположена на невысоком плато к северо-востоку от невысокой сопки и называется Малгаш-Бажын. На левом берегу Хемчика Л.Р. Кызласовым была обследована еще одна крепость – Балгаш-Бажын, остатки которой находятся посреди поселка Бора-Тайга.
Исследования Владимира Семенова и Марины Килуновской
В 2003 и 2005 годах Комитетом по охране историко-культурного наследия Республики Тыва совместно с сотрудниками Института истории материальной культуры РАН В.А.Семеновым и М.Е.Килуновской были проведены экспедиции по исследованию крепости.
В ходе первой было зафиксировано современное состояние крепости, собран небольшой подъемный материал. Основной целью данной экспедиции было исследование древнего захоронения на соседнем с Пор-Бажыном острове Чаваатыр, в котором были обнаружены размытые водой останки воина высокого роста, предположительно европеоидного типа лица. Предположительно захоронение датируется XV-XVI вв., находки – наконечники стрел-свистулек, копье, остатки деревянной посуды, тканей, костяных и железных изделий.
Часть собранного материала находится в фондах Археологической службы Республики Тыва, остатки воина – в музее пос. Кунгуртук.
Исследования 2005 г., проведенные совместно с археологом из Японии Тэцу Масумото, подтвердили версию об участии в строительстве крепости согдийцев – выходцев из Китая. При помощи Тэцу Масумото были проведены аналогии с подобной строительной технологией, существовавшей в Китае в древности и до сих пор заметной в архитектуре древних монастырей.
Также Тэцу Масумото подтвердил, что, скорее всего, крепость являлась, в первую очередь, храмовым сооружением. На это указывают и расположение зданий, а также предположение о том, что центральное, т.н. «дворцовое», сооружение являлось двухэтажным храмом. Для полного утверждения этого положения необходимо более полное исследование данного памятника с проведением обширных раскопочных работ по выявлению остатков материальной культуры. Раскопки, проведенные С.И. Вайнштейном в 50-60-х гг. затронули лишь центральное помещение и примыкающее к нему помещение кузнечной мастерской, что дало лишь отрывочные сведения. Необходимость проведения раскопок диктуется также тем, что берега острова, на котором расположена крепость, размываются водой. Существует предположение, что крепость была построена в долине, в которой со временем образовалось озеро, охватившее крепость. Но процесс затопления продолжается и озеро постоянно расширяется, поэтому есть опасность размывания и обрушения стен крепости, что может привести к полному исчезновению уникального памятника истории и культуры.
